Задание 26.26

Авторский публицистический текст редакции «Репетитор МГУ».
(1)На встречах нашего кружка один участник часто становился героем шуток, потому что медленно подбирал слова и иногда путал названия.
(2)Он улыбался вместе со всеми, и мы считали, что этим вопрос о его отношении к происходящему окончательно решён.
(3)Никто не спрашивал, легко ли ему потом снова вступать в разговор, когда всякая пауза могла вызвать новое замечание.
(4)Однажды вместо обычного смеха он попросил больше не повторять придуманное для него прозвище.
(5)В комнате стало неловко, словно просьба нарушила какое-то важное правило, хотя самого правила прежде никто не обсуждал.
(6)Самый остроумный из нас ответил, что нельзя принимать всё так серьёзно и что хорошая шутка никому не вредит.
(7)Я почти согласился с ним: мне тоже не хотелось терять привычную лёгкость встреч и признавать за ней чужую усталость.
(8)Но теперь эту лёгкость приходилось поддерживать за счёт одного человека, которого фактически просили молчать о своих ощущениях.
(9)Получалось странное распределение свободы: одним позволялось выбирать любую тему, а другому не разрешалось отказаться от назначенной роли.
(10)Один из ребят предложил спокойно обсудить случившееся после собрания, когда не придётся отвечать перед целой группой.
(11)Но он не советовал убеждать обиженного участника в том, что тот неверно понимает собственную реакцию.
(12)Разговор нужен был для выяснения границы, после которой совместная игра переставала быть совместной.
(13)Позднее зачинщик шуток признался, что сам вовсе не хотел бы ежедневно выслушивать напоминание о своём промахе на первом выступлении.
(14)Действительно ли право на веселье даёт нам право выбирать за другого то, над чем ему следует смеяться?
(15)Когда этот вопрос был произнесён вслух, спор о тонкости юмора потерял прежнюю убедительность.
(16)Мы договорились не возвращаться к прозвищу и не превращать отказ от него в новую насмешку над чрезмерной чувствительностью.
(17)На следующей встрече никто не стал торжественно объявлять эту договорённость или изображать обиженного главным нарушителем спокойствия.
(18)Просто разговор пошёл своим чередом, и постепенно мы заметили, что знакомый стал чаще высказывать собственные мысли.
(19)Смех при этом никуда не исчез: находились смешные истории, неожиданные сравнения и ошибки, над которыми рассказчики смеялись сами.
(20)Ограничение оказалось не запретом радости, а отказом получать её одним привычным способом за чужой счёт.
(21)Разумеется, невозможно заранее предусмотреть каждую реакцию и никогда не задеть собеседника неудачным словом.
(22)Но можно перестать защищать остроту только потому, что она уже вызвала одобрение большинства.
(23)Просьба остановиться не требует немедленного суда над характером человека, который её произнёс.
(24)Она даёт сведения о том, что перестало быть приятной игрой для одного из её участников.
(25)Взаимность веселья проверяется не громкостью общего смеха, а возможностью каждого свободно сказать, что ему уже не смешно.
(26)Уважение к этой возможности делает разговор теплее, даже если ради неё иногда приходится отказаться от самой удачной остроты.

Среди предложений 10–13 найдите предложение, связанное с предыдущим при помощи сочинительного союза и личного местоимения. Запишите его номер.